Наша организация предлагает купить диплом о переподготовке на сайте по низким ценам. | Очаровательные девушки Кировского района http://prostitutki-ekaterinburga.club/rajon/kirovskij/ примут вас в любое время суток.
Госбанк СССР и «золотая операция» 1928 г.
В статье рассказывается о малоизвестной странице истории Государственного банка СССР, связанной с так называемой «золотой операцией» (1928), в ходе которой для оплаты советского импорта в США были ввезены золотые слитки стоимостью 5 млн долларов. Узнав об этом, Банк Франции заявил о своих претензиях, добиваясь их ареста с целью дальнейшего получении в качестве компенсации за депонированные в России в 1916 г. для поддержания курса русского рубля 52 млн франков. По специальному решению Политбюро ЦК ВКП(б) золото с согласия двух американских банков, где оно временно хранилось, экстренно вывезли обратно и поместили в Рейхсбанк. Несмотря на то что все завершилось для СССР относительно благополучно, история с его отправкой в США, якобы без ведома высшего партийного руководства, была позже использована Сталиным во внутрипартийной борьбе против представителей так называемого правого уклона.

События, получившие в кругу специалистов наименование «золотая операция 1928 года», трудно причислить к кругу тех, которые хорошо известны российским историкам финансовой и банковской системы1. Вплоть до сегодняшнего дня они продолжают оставаться малоизученными, несмотря на то что за последние десятилетия был опубликован ряд документов, проливающих на них дополнительный свет2.

Как и многие другие события рубежа 1920 - начала 1930-х гг., эта история нашла отражение в политических баталиях, что не могло сказаться на ее официальной интерпретации.

Переход к насильственному изъятию хлеба в деревне зимой 1928 г. стал одним из поворотных пунктов во внутренней политике, знаменовавший закат нэповской эры. Связанные с этим поворотом события вызвали очередной раскол в рядах правящей партии и оформление нового оппозиционного течения, получившего в официальной историко-партийной литературе название «правый уклон». Первая массированная атака фракции сторонников И. В. Сталина против «уклонистов», возглавляемых Н. И. Бухариным, А. И. Рыковым и М. П. Томским, была предпринята в дни работы апрельского (1929) Объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). Одной из самых удобных мишеней для сторонников «генеральной линии» стала фигура Н. И. Бухарина. Поводом послужили его контакты в июле 1928 г. с Л. Б. Каменевым - одним из лидеров «новой оппозиции», незадолго до того потерпевшей поражение во внутрипартийной борьбе, где будущие противники действовали объединенным фронтом.

«Правые» пытались активно защищаться и в свою очередь предъявляли упреки своим оппонентам. В частности, Н. И. Бухарин и А. И. Рыков обвинили И. В. Сталина в том, что важнейшие политические решения принимаются им исключительно в кругу ближайших сторонников. Сталин в выступлении 22 апреля вынужден был отвечать на критику. При этом он выдвинул контрпретензии и в свою очередь обвинил своих оппонентов в нарушении коллегиальности в работе высшего руководства.

В числе приведенных им примеров фигурировали два, непосредственно связанные с деятельностью Госбанка СССР. На одном из них мы здесь и остановимся3. Обращаясь к делегатам пленума, Сталин напомнил: «Вы знаете историю с вывозом золота в Америку. Многие из вас думают, может быть, что золото было вывезено в Америку по решению ЦК, или с согласия ЦК, или с ведома ЦК. Но это неверно, товарищи. ЦК не имеет к этому Делу никакого отношения. У нас имеется решение о том, что золото не может быть вывезено без санкции Политбюро. Однако это Решение было нарушено. Вы знаете, сколько трудов стоило нам выцарапать это золото и ввезти его обратно в СССР. Кто же разрешил его вывоз? Оказывается, золото было вывезено с разрешения одного из замов тов. Рыкова. Знал ли об этом тов. Рыков? Надо полагать, что знал. Иначе, какой же он предсовнаркома?»4

Из контекста явно следует, что спасение золота было поставлено оратором в заслугу себе и своим сторонникам. Авторы подробных комментариев к опубликованной стенограмме пленума, признав необходимым дать этому фрагменту сталинской речи объяснение, указали лишь общие сведения о широкомасштабной продаже золота за границу, признав при этом, что «конкретные данные о вывозе золота в США не обнаружены»5. О какой же операции по спасению золота говорил генсек?

* * *

Осенью 1927 г. на экраны страны вышел очередной номер «Совкиножурнала», где в одном из сюжетов был показан визит советской правительственной делегации в кладовые эмиссионного отдела Госбанка СССР6. Оживленный председатель Правления А. Л. Шейнман демонстрировал группе высокопоставленных гостей хранилище со стеллажами, на которых лежали золотые слитки. В толпе экскурсантов легко можно было узнать Председателя СНК СССР А. И. Рыкова, его заместителей - Я. Э. Рудзутака и А. Д. Цюрупу, зам. председателя СНК РСФСР и одновременно председателя Госплана РСФСР А. М. Лежаву, секретаря ЦИК СССР А. С. Енукидзе. Визит, как сообщалось в титрах киноленты, был приурочен к пятилетию советского червонца. Тем не менее трудно не заподозрить организаторов этой экскурсии в том, что они воспользовались удобным предлогом для того, чтобы наглядно продемонстрировать российской и зарубежной публике: кладовые Госбанка - отнюдь не пусты, и в золотом обеспечении выпускаемых в обращение червонцев сомневаться не стоит. (Напомним, что время от времени в банковские кладовые допускались представители иностранных делегаций, посещающих СССР.) Похожим образом предшественники большевиков поступили и в годы первой русской революции, когда в кладовые эмиссионного отдела Государственного банка в связи с утверждениями об отсутствии там золота допустили журналистов, которые опубликовали фотоснимки, призванные убедить западную и российскую общественность в беспочвенности слухов о финансовом крахе империи.

Однако вскоре за показанной в киноленте успокоительной картинкой последовали события, которым было сложно рассчитывать на то, чтобы получить широкую огласку. 12 июля 1928 г. член Коллегии НКФ СССР и его представитель в совете Эмиссионного отдела Госбанка Л. Н. Юровский направил наркому Н. П. Брюханову записку, в которой выразил принципиальное несогласие с методами показа твердоценного обеспечения червонцев, используемых при составлении эмиссионных балансов, в которых с 30 июня 1927 г. появилась статья «золото на счетах Наркомфина». Гарантийные письма финансового ведомства с обязательством предоставить указанное количество золота (без указания срока его выполнения), конечно, не могли заменить отсутствующие в кладовых золотые слитки. В этой ситуации уже с начала 1928 г. Юровский прекратил подписывать подлинники балансов. 13 июля, на следующий день после своего первого обращения, не получив поддержи на совещании у наркома, Л. Н. Юровский отправил А. Л. Шейнману письмо с отказом принимать участие в работе эмиссионного совета7. Все это свидетельствовало о серьезном кризисе, который продолжал углубляться.

К продаже золота на международном рынке страна прибегала неоднократно. В мае 1925 г. Госбанку СССР пришлось продать в Лондоне золота на 20 млн руб., в июле еще на 10 млн рублей. В августе 1927 г. в Берлин была отправлена партия золота на 20 млн руб.8

Объем продаж стал приобретать угрожающие масштабы со 2-й половины 1927 г. Так, за 1927/28 г. за границей было продано около 160 тонн золота на сумму в 205 млн руб. Если на 11 июля 1928 г. в кладовой эмиссионного отдела Госбанка СССР имелось золота на 46 млн руб., то в балансе на 27 сентября 1928 г. фигурировала цифра в 19,9 млн руб.9 Выступая на июльском (1928) пленуме ЦК ВКП(б), бывший наркомфин Г. Я. Сокольников утверждал, что за последнее время золотой запас страны сократился вдвое10. 16 июля 1928 г. в письме А. И. Рыкову, помеченном грифом «совершенно секретно», А. Л. Шейнман, очевидно, не без связи с демаршем Л. Н. Юровского, вынужден был бить тревогу, приводя следующие цифры: «1 октября 1927 года денежная масса в народном обращении составляла 1630 млн рублей при золот[ых] ресурсах в 173,5 млн р[ублей]. 16.VII.1928 денежная масса и ресурсы соответственно составляют 1760 млн рублей и 96,5 млн Руб. золотом». Автор обращал внимание главы правительства на то, что «ножницы, образовавшиеся ввиду роста денежной массы и сокращения золотых ресурсов, будут продолжать раздвигаться и в IV кв. и в I кв., как ввиду потребителей внутреннего] рынка, так и в связи с предстоящим вывозом золота». «При этих условиях, констатировал Шейнман, - продолжать эмиссию с соблюдением действующих узаконений нет возможности»11.

Несмотря на то что переписка советских руководителей носила секретной характер, слухи о проблемах с золотым запасом страны просачивались в круги столичной интеллигенции. Московский историк И. И. Шитц, ведший дневниковые записи весьма рискованного содержания, в которых отмечал весьма неприглядные картины советской жизни и быта, 25 июля 1928 г. зафиксировал появление очередного анекдота, в котором фигурировал французский посол: «Не иссякает лишь всеспасающий юмор. Недавно слышал: Эрбетту12 показывают золотые запасы Госбанка и в заключение, с обращением Excellence, подносят ему золотой на память о посещении кладовых. Подбрасывая монету на ладони, Эрбетт говорит: «Et le reste?»13 («А остальное?» - фр.).

* * *

Операции по продаже золота были тесно связаны с увеличением объемов импортных операций, призванных обеспечить провозглашенный в 1925 г. курс на индустриализацию. Поиск выгодных кредитов и платежных схем по расчетам с зарубежными контрагентами, включая и поставщиков импортного оборудования, стали важной составляющей в комплексе задач, стоящих перед профильными советскими государственными учреждениями и организациями, к которым, безусловно, относился и Госбанк СССР. После кризиса в советско-английских отношениях и прекращения действия торгового договора (1927) особое значение для СССР приобрел товарный и денежный рынок США (при сохранении прочных финансово-экономических связей с Германией). Первого сентября 1927 г. Политбюро приняло решение о создании специального органа - так называемой Американской комиссии (первоначальное название - Постоянная комиссия Политбюро по техническим и научным связям с Америкой). В этой комиссии, возглавляемой наркомом внешней торговли А. И. Микояном, предварительно рассматривались материалы, которые затем утверждались верховной партийной инстанцией. Напомним, что деятельность советских организаций в США в 1920-е гг. осложнялась отсутствием официальных дипломатических отношений между странами, поэтому отношения с негосударственными финансовыми кругами и кредитными организациями приобретали первостепенное значение. К этому времени у Госбанка сложились партнерские отношения с несколькими коммерческими банками США, на которые и была сделана ставка. Директор иностранного отдела Госбанка в 1930 г. В. С. Коробков14 позднее излагал предысторию развернувшихся позже событий следующим образом: «...Насколько мне помнится, 1 июля 1927 г. по распоряжению зампредправления т. Спунде15 была послана представителю Госбанка в САСШ телеграмма о том, чтобы он прозондировал почву в Чейс-банке16 и Эквитресте17 вопрос об экспорте золота до, кажется, 30 мил. руб. с тем, чтобы на этой базе были развиты кредитные и деловые связи с САСШ... При этом, само собой разумеется, ни в распоряжении Госбанка, ни в информации представителя Госбанка не было никаких решительно данных, которые хоть сколько-нибудь свидетельствовали о тех или иных существующих в САСШ каких бы то ни было ограничениях в отношении Советского золота. Больше того, все данные говорили за то, что таких ограничений нет»18.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, весной 1928 г. СССР и ввез в США для расчетов за поставки импортной техники партию золота стоимостью 5 млн долларов, несмотря на принятое казначейством США еще в 1920 г. запрещение его приема. Это был первый подобный опыт, ибо расчеты золотом с ARA19 в 1922 г. в период разразившегося голода в Поволжье не должны были составить прецедент, что было специально в свое время оговорено американской стороной. Но тут случилось непредвиденное. Узнав об этой платежной операции, Банк де Франс в начале марта предъявил претензии, добиваясь ареста золота с целью дальнейшего получения его в качестве компенсации за депонированные в России в 1916 г. для поддержания курса русского рубля 52 млн франков. 6 марта французский посол в США Клодель передал в Государственный департамент ноту с уведомлением об особых правах Франции на золото Госбанка.

Если западная печать сразу же взялась освещать скандальную ситуацию, то советская - продолжала хранить молчание, привычно держа своих граждан в неведении. Тем не менее информированный И. И. Шитц уже 17 марта прокомментировал ставшую ему известной, очевидно, из зарубежной печати историю: «До сих пор мы обычно расплачивались излишком валюты, накоплявшейся у нас от активной торговли с Англией... Как ни грозились, что от разрыва торговли с последней она пострадает сильнее нас, однако на деле вышло, кажется, наоборот». И далее: «Французы, по-видимому, держатся взгляда, что СССР может не платить долгов, может считать своим отобранное у французских (также, как у русских) граждан имущество, - обо всем этом можно договариваться, но депонированное золото надо вернуть, ибо оно не частное, а правительственное; ну, вот как мы вернули посольский дом в Париже русскому правительству СССР после русского царского правительства»20.

Скандал набирал обороты. В Москве срочно стали искать выход из неожиданно возникшего осложнения. Решением Политбюро от 15 марта 1928 г. был одобрен план вывоза золота в Германию, предложенный специально созданной комиссии по делу об иске Банка Франции. В нее вошли главы Наркомвнешторга, НКИД и ОГПУ. Одновременно начали предприниматься дипломатические шаги. 23 марта советский посол в Париже Довгалевский21 вручил французскому МИДу ноту с требованиями разъяснений22.

К поиску путей выхода из непростой ситуации подключили ученых-экономистов и юристов. По просьбе Госбанка в Москву из Ленинграда телеграммой был срочно вызван для консультаций известный экономист А. Е. Финн-Енотаевский23. Для выработки тактики защиты советских интересов в связи с произошедшим инцидентом было созвано специальное совещание юристов (о нем будет сказано ниже). В США нашими представителями была выпущена специальная брошюра с целью воздействия на американское общественное мнение.

Не дожидаясь окончания судебного разбирательства, советская сторона с согласия двух американских банков, куда было депонировано советское золото, вывезла его обратно. И хотя сделки с американскими фирмами, согласно судебному решению, подлежали отмене, но и иск Банка Франции, поддержанный французским правительством, был признан необоснованным. Предъявленные позже претензии американским банкам («Чейзу» » «Эквитэйблу») также окончились не в пользу истца. Вынесенный 23 марта 1929 г. вердикт (спустя год после начала конфликта) наконец получил отражение и в советской прессе, приветствующей решение суда Нью-Йорка24.

Золото пришлось эвакуировать в спешном порядке, в том числе и по причине опасения предъявления аналогичного иска со стороны Румынии. И здесь всплывают любопытные детали. Для его вывоза был зафрахтован пароход «Дрезден», первый из тех. что отплывал в Европу (Германию), и только в период его нахождения в пути выяснилось, что он должен был зайти во французский порт Шербург, что грозило новыми более серьезными В осложнениями. Позже жена представителя Госбанка СССР в Англии С. К. Бельгарда25 будет уверять, что именно ее муж, первый В об этом узнав, сигнализировал телеграммой из Лондона о необходимости предпринять срочные меры для исправления ситуации26. Было предпринято все возможное для того, чтобы избежать угрозы задержания. В результате золото успели перегрузить. Причем американские банки согласились радировать свои распоряжения капитану парохода о неимении с их стороны препятствий к перегрузке. Эту позицию они заняли, несмотря на то что являлись корреспондентами «Банк де Франс» и хранили у себя его депозиты. В результате вывезенное золото было депонировано в Рейхсбанк. И еще одна заслуживающая внимания деталь: согласно уверениям представителя Госбанка СССР в США В. С. Коробкова, он в целях предосторожности просил Москву о присылке золота с К «несоветским клеймом». Такое золото и было отправлено в Германию, но в силу несвоевременно полученных нашим представителем директив продано в Берлине. В США же было отправлено золото с советским клеймом27. Официальная Москва утверждала, I что отправленное в США золото - добычи 1925-1927 гг.28

Объяснения, связанные с происшедшими событиями, нашли 1 отражение в письме главы Амторга29 С. Г. Брона30 А. И. Микояну от 13 апреля 1928 г., с приложением протокола заседания комиссии Амторга по отправке золота в СССР31. Заслуживает внимания и обстоятельное письмо Б. Е. Сквирского32 Г. В. Чичерину «о задержке возврата советского золота в США» от 23 марта 1928 г.33 Любопытные подробности, оправдывающие действия организаторов отправки золота, приводит и В. С. Коробков: «...Был запрошен Эквитрест, угрожает ли ценностям Союза за границей какая- нибудь опасность. На это был получен ответ, что нет, и что он готов уточнить этот вопрос в Стейт-Департмент. Наш представитель в САСШ т. Брон в связи с этим же вопросом о безопасности н/ценностей в САСШ посетил тов. Мининдела гр. Олдса34, который его тоже заверил в том же. Аналогичный ответ был получен и от адвокатов Амторга, известивших его в том в письменной форме. Далее, в Москве, во время пребывания здесь Лебланка35, когда председатель Правления затронул вопрос о золотых операциях, не было сказано никакого замечания о каких бы то ни было ограничениях в операциях с советским золотом.

Далее, по прибытии в САСШ, вопрос о золотой операции до экспорта этого золота в Москву выяснялся в переговорах с Чейс-Банком, Эквитрестом, адвокатами, наконец, в присутствии тт. Брона и Гуревича36 с старшим директором Федеральной Резервной Палаты (Центрального банка САСШ) Оуэном Юнгом37. Ни у Брона, ни у Гуревича, ни у Файнберга38 - нашего представителя, ни у Сквирского, который постоянно, кажется, около 10 лет пребывает в САСШ и который был также осведомлен о предстоящем экспорте нашего золота, не было решительно никаких данных или предположений о возможностях тех или иных ограничений в операциях с советским золотом. Не были осведомлены об этом, по всем видимостям, и банки, так как ограничение в операциях с совзолотом, как это впоследствии выяснилось, носило характер внутреннего циркуляра финансового ведомства, не имеющего никакой законной силы, как то уверяют амюристы. И надо полагать, что если бы не последовало вмешательство Французского банка и предъявление им иска к американским банкам, вопрос этот был бы разрешен удовлетворительно»39. По мнению же Б. Е. Сквирского, утверждать с полной уверенностью, что казначейство США приняло бы советское золото, нельзя, однако опасности со стороны американских претензий на него не существовало, и «оно могло бы быть либо продано, либо увезено обратно»40.

Несмотря на то что операция по спасению вывезенного золота закончилась успешно, финансовые издержки с ней связанные были очевидны41. По понятным причинам ее участники уверяли советское руководство в том, что развернувшаяся в США кампания в прессе вызвала сочувственные отклики в американском обществе и в итоге произвела выгодный для СССР политический эффект. Как бы то ни было, случившаяся история еще раз подтвердила, что отказ от уплаты долгов царского и временного правительств представляет одно из серьезнейших препятствий для нормализации полноценных экономических и политических отношений СССР и Запада.

Одним из побочных следствий происшедшего конфликта, заслуживающих внимания тех, кто интересуется банковской историей, стало обсуждение самого значимого (безотносительно к конъюнктурным соображениям) вопроса о юридическом статуй Госбанка СССР. Этот вопрос слушался на заседании Американской комиссии Политбюро 4 апреля 1928 г. (докладчик наркоминдел Г. В. Чичерин). Согласно принятому решению, НКИД обязали провести совещание для уяснения возможности рассматривать Госбанк в качестве учреждения, независимого от правительства (на основании декрета о его учреждении и устава), а также целесообразности формального изменения существующего устава для придания ему такой независимости42. Расчет советского руководства был понятен: независимость Госбанка от правительства позволяла добиться признания иска Банка Франции необоснованным.

14 мая 1928 г. совещание «Об определении юридического статуса Госбанка СССР в связи с его деятельностью за рубежом» состоялось. В нем приняли участие видные советские юристы, специалисты в области международного и финансового права: А. В. Сабанин43 (председатель), А. Э. Вормс44, 3. С. Каценеленбаум45, Л. А. Лунц46, М. А. Плоткин47 и др.

Большинство высказавшихся констатировало, что существующие нормативные акты не дают оснований для доказательства самостоятельности и независимости Госбанка как юридического лица от «органов правительства Союза». По вопросу о желательности изменения устава Госбанка мнения участников совещания при наличии отдельных оговорок совпали. И это при общем понимании того, что речь шла о формальной самостоятельности. Так Лунц отметил, что никакие формальные изменения, внесенные в устав, не убедят никого в Западной Европе в неизменности природы властных отношений в СССР. Член Правления Госбанка СССР Каценеленбаум, как нам представляется, воспользовался случаем прежде всего для того, чтобы в период подготовки нового банковского устава добиться положительного решения совещания для защиты положения о как можно большей, хотя и формальной самостоятельности банка, и прежде всего по отношению к НКФину Наиболее решительно высказался в пользу идеи о самостоятельности банка Вормс. Его поддержал, ссылаясь на мнение покойного Л. Б. Красина48, М. Я. Кауфман.

В своем заключительном слове А. В. Сабанин констатировал, Что «мнение о целесообразности признания самостоятельности Госбанка разделяется всецело всеми присутствующими»49.

Выводы, полученные в ходе обсуждения, согласно решению Американской комиссии от 18 мая 1928 г., должны были быть положены в основу работы создаваемой комиссии при Госбанке для пересмотра проекта его устава, находящегося на рассмотрении СНК СССР. Однако здравомыслящему современнику не нужно было быть пророком, чтобы предсказать, что никакой самостоятельности Государственный банк СССР не получит, тем более - после благоприятного для СССР вердикта американского правосудия. Убедительной иллюстрацией, позволяющей оценить степень самостоятельности банка, может служить хотя бы один только факт того, что все директивы представителям банка для переговоров с зарубежными партнерами продолжали утверждаться Политбюро. Более того, менее чем год спустя один из пунктов директив, оформленных протоколом заседания Правления Госбанка СССР, был напрямую отменен решением высшей партийной инстанции от 25 февраля 1929 г.50

Другим следствием «золотой операции», а точнее - ее оценки, прозвучавшей из уст вождя, стали обстоятельства, связанные с дальнейшей судьбой одного из главных ее участников. В ходе чистки советского госаппарата (1929-1932), затронувшей и Госбанк СССР, травле и преследованиям были подвергнуты многие «буржуазные специалисты», в их числе и В. С. Коробков. В протоколе центральной комиссии по чистке аппарата Госбанка СССР от 30 июня 1930 г. одним из пунктов обвинения, предъявленного ему, значилось: «Настоял в 28 г. на завозе в Америку золота, не отнесся к этому с должной вдумчивостью и осторожностью, в результате чего 10 мил. советского золота было захвачено французским банком». Решение: «С работы в Госбанке снять»51. В ночь с 17 на 18 сентября В. С. Коробков был арестован и в апреле 1931 г. осужден по делу о «контрреволюционной меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР». Расстрельный приговор заменен 10-летним сроком заключения.

Проживавшая в соседней квартире Е. М. Ржевская, ровесница его старшего сына, очевидно, пересказывая семейную легенду о причинах ареста В. С. Коробкова, сообщила: «Он был привлечен к ответу за то, что наше судно с золотом, замотанное штормом или при каких-то других непредвиденных обстоятельствах, не то вынуждено было пристать в не предусмотренном предписанием порту, где золото могло быть аннексировано за царские долги, не признаваемые молодой Республикой Советов. Не то золото по какой-то причине перегружалось с одного судна на другое в открытом море-океане, что не допускалось инструкцией. Точнее, пожалуй, сейчас не установить»52. И хотя в обвинительном заключении группового дела «золотая операция» не фигурирует, есть все основания предполагать, что для отбора кандидатов в «госбанковскую вредительскую организацию» этот «компромат» был использован, поскольку материалы, добытые органами ЦКК-РКИ в ходе проверок и «чисток», активно использовались органами ОГПУ, получившими в этот период задание на «раскрытие» разветвленной сети «вредительских» организаций53.

Автор Николаев Михаил Георгиевич - главный эксперт Департамента международного сотрудничества и общественных коммуникаций Банка России



1 В российской периодике этой теме посвящена статья Е. Жирнова. См.: Жирнов Е. «Претензии Французского банка на русское золото были отклонены» // Коммерсант. № 210 (2579). 20.11.2002.
2 См.: Россия и США: торгово-экономические отношения. 1900-1980. М.. 1996; Россия и США: экономические отношения. 1917-1933. М., 1997; Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939 / редкол.: Г. Адибеков, А. Ди Бьяджо, Ф. Гори и др. М., 2001; Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1918-1926. М., 2002; Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1927-1933. М., 2002; Москва - Вашингтон: политика и дипломатия Кремля, 1921-1941: Сб. док.: в 3 т. М.,2009.
3 Второй пример связан с переговорами в США представителей Госбанка с руководством американского «Нэшнл Сити Бэнк». Директивы переговорщикам, выработанные Правлением Госбанка СССР, не были утверждены Политбюро. Подробнее см.: Николаев М. Г. Неизвестные судьбы госбанковцев 1920-х: директор иностранного отдела Госбанка СССР В. С. Коробков // Деньги и кредит. № 7. 2013. С. 62-63.
4 Как ломали нэп. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 гг.: в 5 т. Т. 4. М., 2000. С. 500.
5 Там же. С. 723.
6 Совкиножурнал № 49/107 // РГАКФД. № 12791.
7 См.: Голанд Ю. М. Леонид Наумович Юровский. Портрет на фоне эпохи // Юровский Л. Н. Денежная политика Советской власти (1917-1927). Избранные статьи. М., 2008. С. 28-30.
8 См.: Левичева И. Н. Проблемы денежного обращения в СССР в середине 1920-х годов // Вестник Банка России. № 70 (868). 28.12.2005.
9 Голанд Ю. М. Указ. соч. С. 28-30.
10 Пленум ЦК ВКП(б) 4-12 июля 1928 г.//Как ломали нэп. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 гг. Т. 2. С. 270.
11 Советское руководство. Переписка. 1928-1941 гг. М., 1999. С. 35.
12 Эрбетт Жан (Herbette Jean) (1878-1960) - французский журналист и Дипломат, посол Франции в Москве с 1924 по 1931 г. В первые годы симпатизировал СССР, после переменил свою позицию на критическую. Его переписка с французским МИДом была опубликована нацистами в годы Второй мировой войны с пропагандистской целью «доказать» стремление СССР к Мировому господству при помощи Коминтерна.
13 Шитц И. И. Дневник «великого перелома» (март 1928 - август 1931). Paris, 1991. С. 44.
Шитц Иван Иванович (2.10.1874-1942) - историк, краевед. Родился в Тамбове. Окончил исторический факультет Московского университета, ученик П. Г. Виноградова. С 1906 г. преподавал историю в Екатерининском институте и частных гимназиях. Соавтор путеводителя по Москве (1917), преподаватель латыни в Московском университете. После Октября 1917 г. работал в Русском библиографическом институте, автор статей по истории древнего мира и западноевропейского средневековья в энциклопедическом словаре братьев Гранат. С 1928 г. редактор Большой советской энциклопедии. В 1933 г. был арестован, в течение нескольких месяцев находился в заключении. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
14 Коробков Виталий Славович (6.01.1887-1952). Родился в г. Мстиславле Смоленской губернии. Родители, занимавшиеся мелкорозничной торговлей, в 1911 г. переехали на постоянное место жительство в Палестину, куда раньше эмигрировала часть семьи. По окончании городского училища с наградой 1-й степени (1894-1899) и 5-й Одесской гимназии с золотой медалью (1902-1906) г. поступил на экономическое отделение С.-Петербургского политехнического института. По окончании в 1910 г. и представлении научной работы получил звание кандидата экономических наук. В 1911-1917 гг. конторщик, инспектор-инструктор С.-Петербургского международного коммерческого банка. После февральской революции 1917 г. принимал участие в организации профсоюза служащих кредитных учреждений. Выступал на съезде в мае 1917 г. с докладом о задачах профсоюза, член Петроградского совета профсоюзов. Активно участвовал в забастовке банковских служащих после принятия декрета о национализации частных банков 14 декабря 1917 г. В 1918-1920 гг. член ЦК профсоюза финансовых и кредитных служащих. На Всероссийском съезде профсоюзов избран членом Ревизионной комиссии ВЦСПС. В 1920-1921 гг. в Наркомпроде, заведующий эксплуатацией техническо-заготовителыюго аппарата. В 1921-1922 гг. - секретарь Правления Государственного банка РСФСР, секретарь Главконцесскома, член Правления Банка потребительской кооперации. С 1922 по 1925 г. - директор Банка для внешней торговли СССР на правах члена Правления. Одновременно был представителем Государственного банка в США. Последняя должность - директор Правления Госбанка СССР. Арестован в ночь с 17 на 18 сентября 1930 г. По делу о «контрреволюционной меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР» приговорен к расстрелу с заменой наказания на 10 лет ИТЛ. После досрочного освобождения 13.06.1935 г. работал в финансовых органах системы ГУЛАГа. Умер в 1952 г. Реабилитирован 3 октября 1957 г. Подробнее см.: Николаев М. Г. Неизвестные судьбы госбанковцев 1920-х: директор иностранного отдела Госбанка СССР В. С. Коробков // Деньги и кредит. № 7, 8. 2013.
15 Спундэ Александр Петрович (7.05.1892-1962). Родился в г. Цесис Российской империи, ныне Латвия, в семье рабочего-столяра. В 1907 г. окончил Рижскую торговую школу и частные вечерние общеобразовательные курсы. Трудовую деятельность начал в 1908 г. учеником торговой конторы в Риге, затем был управляющим книжным складом. Член Социал-демократической партии Латышского края с 1909 г. В 1913 г. был осужден к административной высылке в Енисейскую губернию. В 1917 г. член Уральского Совета и Уральского комитета РСДРП (б), депутат Учредительного Собрания. В 1918 г. товарищ комиссара Народного банка РСФСР, и. о. главного комиссара Народного банка РСФСР. В 1919-1921 гг. председатель Челябинского губернского организационного бюро РКП(б), председатель Омского губернского бюро РКП(б), председатель Енисейского губернского революционного комитета, председатель Енисейского губернского организационного бюро РКП(б), председатель Енисейского губернского комитета РКП(б), ответственный секретарь Донского областного комитета РКП(б), уполномоченный ВЦИК и Народного комиссариата продовольствия РСФСР по организации помощи голодающим в Калужской губернии, председатель Исполнительного комитета Вятского губернского Совета. В 1922-1923 гг. - управляющий Украинским отделением Государственного банка СССР. В 1924-1925 гг. - член Дальневосточного бюро ЦК РКП(б). В 1925-1926 гг. - член Правления Всероссийского союза сельскохозяйственных кооперативов. В 1926 г. - член Правления Всероссийского коммунального банка. В 1926-1928 гг. - заместитель Председателя Правления Государственного банка СССР, член коллегии Народного комиссариата финансов СССР. В 1931 г. - член коллегии Народного комиссариата путей сообщения СССР. С 1931 г. на пенсии. В 1938 г. был исключен из ВКП(б). В 1956 г. - восстановлен в КПСС. Умер 19 сентября 1962 г. в Москве.
16 «Чейз нэшнл бэнк» («Chase National Bank») - коммерческий банк США. Основан в 1877 г. Джоном Томпсоном. К сер. 1920-х гг. второй но величине банк США (депозиты равнялись 785 млн долл.). Отделений за границей не имел. После Второй мировой войны - крупнейший коммерческий банк страны. Тесно связан с семьей Рокфеллеров. В 1955 г. путем слияния «Чейз нэшнл бэнк» и «Manhattan Company» был создан «Chase Manhattan Bank».
17 «Эквитейбл траст Кo» («Equitable Trust Company of New York») - коммерческий банк США. Основан в 1871 г., новое название получил в 1902 г. К середине 1920-х гг. капиталы и резервы составляли 52 425 650 долл. В 1930 г. объединился с «Чейз нэшнл бэнк».
18 ЦА ФСБ. Д. Р-27952. Т. 3. Л.98-98об.
19 См.: Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 547. ARA (American Relief Administration) - гуманитарная организация в США, созданная по распоряжению президента В. Вильсона в 1919 г. и просуществовавшая до конца 1930-х гг. Согласно одобренному Сенатом закону США выделяли 100 млн долл. на поставку продовольствия и медикаментов для пострадавших стран Европы. ARA оказывала продовольственную помощь в ликвидации голода в Советской России (1921-1922). Российскую миссию возглавлял будущий президент США Г. Гувер. Первое судно с продовольствием прибыло в Петроград 1 сентября 1921 г., а 6 сентября в городе открылась первая столовая АРА.
20 Шитц И. И. Указ. соч. С. 5-6.
21 Довгалевский Валериан Савельевич (23.11.1885-14.7.1934) - советский государственный деятель, дипломат. В 1913 г. окончил институт в Тулузе (Франция), инженер-электрик. В революционном движении с 1904 г. Член РСДРП с 1908 г. В 1906 г. был арестован и в 1907 г. осужден на вечное поселение, в 1908 г. бежал за границу. В 1915 г. вступил во Французскую социалистическую партию. По возвращении в июле 1917 г. в Россию призван в армию. После Октябрьской революции - в Красной Армии, участвовал и боях на Южном фронте, в Сибири и под Петроградом. В 1919 г. работал в Наркомате путей сообщения. В 1920 г. инспектор связи и комиссар окружного инженерного управления в Киеве. С мая 1921 г. нарком почт и телеграфов РСФСР, в 1923 г. заместитель наркома почт и телеграфов СССР. В 1924 1926 гг. полпред СССР в Швеции, в 1927 г. в Японии, в 1928-1934 гг. во Франции. Похоронен в Москве у Кремлевской стены.
22 Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939. М., 2001. С. 166-168.
23 А. Ю. Финн-Енотаевский приводит следующие подробности: «В Москве я пробыл тогда 5-6 дней, дал консультацию в подробном интервью, но вследствие неизвестных мне обстоятельств - по-видимому, положение Шейнмана тогда пошатнулось - оно в "Эк. жизнь" не попало, а на предложение его поместить в "Правду" я отказался, так как и по содержанию и по назначению своему мое интервью этому не соответствовало». (Меньшевистский процесс 1931 года: Сб. док.: в 2 кн. Кн. 2. М., 1999. С. 176.
Финн-Енотаевский Александр Юльевич (1872-1943) - деятель революционного движения, экономист, литератор. Родился в Каунасе (Ковно). Учился на медицинском факультете Московского университета. Организатор одного из первых марксистских кружков в Москве, в 1895 г. - Московского рабочего союза. Из-за преследований полиции был вынужден эмигрировать в Швейцарию. Участник II съезда РСДРП (1903). В 1903-1914 гг. примыкал к большевикам, сотрудничал в большевистских журналах «Вестник жизни» и «Просвещение». Участник революционных событий 1905 г. в Москве и в С.-Петербурге. С началом Первой мировой войны - «оборонец». После октября 1917 г. сотрудничал в газете «Новая жизнь», близкой к меньшевикам. Автор работ по экономическим проблемам. В марте 1931 г. осужден на 10 лет ИТЛ по фальсифицированному делу Союзного бюро ЦК РСДРП(м). Повторно осужден в лагере. Умер в заключении. Реабилитирован 13 марта 1991 г.
24 Суд руководствовался тем соображением, что поскольку Франция де-юре признала СССР, не признавший дореволюционных долгов, она лишилась и права арестовывать советское имущество в обеспечение такого рода претензий (Известия. 24.03.1929).
25 Бельгард Сергей Константинович (февраль 1891-29.04.1931). Потомок французских эмигрантов-роялистов, перешедших на российскую военную службу в конце XVIII в. Сын К. К. Бельгарда, штабс-капитана (1895), камергера, управляющего Аничковым дворцом. Двоюродный дядя - А. В. Бельгард (1861-1942) - камергер (1900), действительный статский советник (1904) гофмейстер (1909), сенатор (1912), Лифляндский вице-губернатор (1901 1902), Эстляндский губернатор (1902-1905), начальник Главного управления но делам печати (1903-1912). В 1918 г., после революции, эмигрировал в Германию. В апреле-мае 1919 г. участвовал в формировании частей Белой армии в Германии и Прибалтике. Автор воспоминаний.
Родился в С.-Петербурге. Окончил Императорское училище правоведения. До декабря 1912 г. управляющий делами местного хозяйства Министерства внутренних дел. С декабря 1912 г. на службе в Кредитной канцелярии Министерства финансов. Выезжал в длительные командировки за границу. В октябре 1917 г. принимал участие в забастовке госслужащих, в марте 1918 г. возобновил работу в Кредитной канцелярии, в конце 1918 г. был назначен управляющим делами Главного комитета но ликвидации аннулированных госзаймов, в марте 1920 г. - представитель НКФина в заграничной делегации, возглавляемой Л. Б. Красиным. По возвращению в 1922 г. вновь командирован на Гаагскую мирную конференцию, эксперт по финансовым вопросам. Участвовал в работе англо-советской конференции в 1924 г. С осени 1922 до июня 1929 г. - состоял в должности помощника заведующего иностранным отделом (ИНО) Госбанка. С февраля 1926 по март 1929 г. - исполнял обязанности представителя Госбанка в Лондоне. На момент ареста - директор Правления Госбанка. Арестован в ночь с 22 на 23 августа 1930 г. По делу о «контрреволюционной меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР» приговорен к расстрелу. Расстрелян 29.04.1931 г. Место захоронения Ваганьковское кладбище (Москва). Реабилитирован 10 октября 1961 г.
26 ЦА ФСБ России. Д. Р-27952. Т. 3. Л. 47-47 об.
27 Там же. Л. 98 об.-102.
28 Москва - Вашингтон: политика и дипломатия Кремля, 1921-1941: Сб. док.: в 3 т. Т. 1: 1921-1928. М., 2009. С. 545 (далее: Москва - Вашингтон).
29 Амторг (Amtorg Traiding Corporation) - американское акционерное общество, учрежденное в Нью-Йорке в 1924 г. для обеспечения экспортно- импортных операций между СССР и США.
30 Брон Саул Григорьевич (1887-21.04.1938). Родился в Одессе, образование - высшее, член ВКП(б). Директор-распорядитель «Экспортхлеба», затем сотрудник НКВТ СССР, Председатель правления Амторга. В 1930 г. член коллегии НКВТ, в 1933 г. председатель Всесоюзной торговой палаты. Последняя должность перед арестом - зам. зав. ОГИЗом. Арестован 25 октября 1937 г. Приговорен Военной Коллегией Верховного Суда СССР 21 апреля 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации к высшей мере наказания. В тот же день расстрелян. Место захоронения - Московская обл. Коммунарка. Реабилитирован в апреле 1956 г.
31 Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 555-560.
32 Сквирский Борис Евсеевич (1887-1941). Родился в Одессе, образование среднее, член ВКП(б) (ранее состоял в партии эсеров). В 1920 г. зам. министра иностранных дел ДВР, в 1921-1922 гг. член торговой делегации ДВР в США, в 1922-1923 гг. - неофициальный представитель ДВР, затем СССР в США, в 1923-1933 гг. дипломатический агент НКИД СССР в США, в 1933- 1936 гг. советник полпредства СССР в США, позже - полномочный предъявитель СССР в Афганистане, на момент ареста управляющий трестом «Мединструмент». Арестован 15 июля 1938 г. Приговорен 8 июля 1941 г. к высшей мере наказания и 30 июля 1941 г. расстрелян. Место захоронения - Московская обл., Коммунарка. Реабилитирован в ноябре 1955 г.
33 Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 545-550.
34 Олдс Роберт (1875-1932) - член Республиканской партии США, в 1925-1927 гг. помощник госсекретаря США.
35 Лебланк - вице-президент «Эквитейбл Траст Компани».
36 Гуревич Моисей Григорьевич (?-?) - в 1925-1927 гг. зав. иностранным отделом ГЭУ ВСНХ, член Главконцесскома при СНК СССР, в 1928- 1929 гг. - зам. председателя правления Амторга, с 1931 г. торгпред во Франции.
37 Юнг Оуэн (1874 1962) - директор корпорации «Дженерал электрик», президент Американской корпорации радиовещания.
38 Файнберг Абрам Исаакович (1892-1957). Родился в Лондоне в семье портного. Участвовал в революционном движении, один из организаторов английской компартии. В 1922 г. эмигрировал в Советскую Россию. Директор иностранного отдела Госбанка, представитель Госбанка в США, позже член Правления Внешторгбанка, ответственный редактор Совинформбюро, ответственный редактор издательства литературы на иностранных языках, ведущий переводчик журнала «Новое время».
39 ЦА ФСБ России. Д. Р-27952. Т. 3. Л. 98 об. -99.
40 Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 546.
41 М.В. Барышников (см. сноску № 53) называет цифру убытков Госбанка СССР по переправке золота и судебному процессу - 600 тыс. рублей золотом. ЦА ФСБ России. Р-8576. Л. 43-44об.
42 Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 552-553.
43 Сабанин Андрей Владимирович (22.05.1887-22.08.1938) - юрист и дипломатический работник. Родился в Петергофе. Окончил С.-Петербургский университет. С 1910 г. работал в Министерстве иностранных дел (делопроизводитель 2-го департамента, с 1917 г. - старший делопроизводитель). С 1920 г. - заведующий экономико-правовым отделом НКИД СССР. Участвовал в дипломатических переговорах и международных конференциях, готовил проекты договоров. Арестован 21 сентября 1937 г. По обвинению в шпионаже расстрелян 22 августа 1938 г. Место захоронения - Московская область, Коммунарка. Реабилитирован в августе 1955 г.
44 Вормс Альфонс Эрнестович (19.11.1868-23.03.1939) - видный российский юрист, специалист по земельному и финансовому праву, преподаватель и общественный деятель. Из семьи прибалтийских немцев. Окончил юридический факультет Московского университета (1890). До 1893 г. служил в Рижском окружном суде. Позже вернулся в университет для подготовки к экзамену на ученую степень магистра, одновременно поступил в адвокатуру. Слушал курсы в заграничных университетах (Париж, Рим, Берлин). Преподавал в Константиновском межевом институте, на юридическом факультете Московского университета, в С.-Петербургском политехническом институте, Императорском училище правоведения и др. С сентября 1906 г. приват-доцент юридического факультета Московского университета. В январе 1911 г. в группе других преподавателей вышел в отставку в знак протеста против реакционной политики министра просвещения Л. А. Кассо. Занимался преподавательской деятельностью и адвокатской практикой, активно сотрудничал в специальных юридических изданиях, газете «Русские ведомости» (главным образом по вопросам крестьянского права) и др. Много времени уделял общественной работе. В годы Первой мировой войны работал Московском военно-промышленном комитете, участвовал в работе Первого всероссийского торгово-промышленного съезда (март 1917) и Государственного совещания (август 1917). Осенью 1917 г. возвратился в Московский университет, в 1918-1925 гг. профессор кафедры гражданского права и ^ гражданского судопроизводства, затем кафедры частного права факультета общественных наук. С 1925 по 1928 г. - сверхштатный профессор факультета советского права. Читал, в том числе, и курс по банковскому праву. Действительный член НИИ теории и истории права при факультете общественных наук МГУ (1922-1926), председатель Бюро научной консультации экономического управления НКВТ, консультант ряда союзных наркоматов, трестов и других учреждений, включая Внешторгбанк и Госбанк СССР. До 1930 г. состоял членом коллегии защитников, один из адвокатов на «Шахтинском процессе» (1928). После ухода из МГУ консультант иностранных концессий и консульского отдела посольства Германии. Арестован 4 ноября 1936 г. В мае 1937 г. приговорен к трем годам лишения свободы. 2 октября 1938 г. привлечен к новому следствию и этапирован в Москву. Скончался в больнице Бутырской тюрьмы. Реабилитирован в 1990 г.
45 Каценеленбаум Захарий Соломонович (Залман Шлиомович) (1885— 1960) - экономист, специалист в области денежного обращения, профессор (1919). Окончил экономическое отделение юридического факультета Московского университета (1909). Примыкал к партии конституционных демократов (кадетов). С 1909 г. бухгалтер Петербургского международного банка, в 1911-1917 гг. помощник директора товарного отдела Азовско-Донского коммерческого банка; одновременно преподаватель Московского коммерческого института. С марта 1917 г. на преподавательской работе в Московском университете. С октября 1921 г. член Правления Госбанка РСФСР, активный участник проведения денежной реформы 1922-1924 гг. Арестован 17.09.30 г. По делу о «контрреволюционной меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР» приговорен к 5 годам ИТЛ. Для отбытия наказания направлен в Вишлаг ОГПУ. После пересмотра приговора в декабре 1931 г. срок сокращен на 1 год. 2.09.32 г. заключение в ИТЛ заменено высылкой на оставшийся срок в Западную Сибирь, куда он и был перенаправлен после снятия с этапа, следующего в Дальлаг. В 1933 г. переведен на работу в Москву (зам. начальника финансового отдела Московского управления Дальстроя). В 1939-1946 гг. профессор Института цветных металлов и золота, Всесоюзного заочного финансового института, с 1945 г. сотрудник Научно-исследовательского финансового института при НКФ СССР и профессор Московского финансового института. В период кампании борьбы с «космополитизмом» (1948) уволен. С 1955 г. профессор Московского государственного экономического института. Реабилитирован 3 октября 1957 г.
46 Лунц Лазарь Адольфович (17.01.1892-18.12.1979) - советский юрист, специалист в области гражданского и финансового права. После окончания гимназии с золотой медалью в 1911 г. поступил на юридический факультет Московского университета. По окончании (1916) оставлен для приготовления к профессорскому званию по кафедре римского права. В 1920-е гг. на Работе в Наркомате торговли и промышленности РСФСР, затем в Наркомфине (до 1941). Преподавал на факультете общественных наук МГУ (1920- 1924), факультете особого назначения Госбанка СССР, Наркомфина СССР и Наркоминдела СССР (1932-1937), во Всесоюзном институте юридических наук (1939-1979), Академии внешней торговли (1945), Институте внешней торговли (1946-1948), Институте международных отношений (1949-1953), Высшей дипломатической школе (1954-1966). Кандидат юридических наук (1940), доктор юридических наук, профессор (1947), «Заслуженный деятель науки РСФСР» (1967). За написание трехтомного «Курса международного частного права» был удостоен Государственной премии СССР за 1970 г.
47 Плоткин Марк Абрамович (1895-1941) - советский юрист. Родился в Гомеле. Образование высшее. Член ВКП(б). В 1937-1939 гг. заведующий правовым отделом НКИД СССР. Арестован 26.05.1939 г. Осужден по обвинению в шпионаже 08.07.1941 г. Расстрелян 28.07.1941 г. Место захоронения - Московская обл., Коммунарка. Реабилитирован 09.05.1956 г.
48 Красин Леонид Борисович (3.7.1870-24.11.1926) - советский государственный и партийный деятель, дипломат. Сын чиновника. Закончил Харьковский технологический институт (1890). В 1890 г. вступил в РСДРП, большевик. Неоднократно подвергался арестам. Работал инженером-электриком в Баку (1900-1904), Орехово-Зуеве (1904-1905), Петербурге (1905-1907), В 1903-1907 член, в 1907-1912 гг. кандидат в члены ЦК РСДРП, руководитель боевой технической группы при ЦК (1905-1907). С 1908 г. в эмиграции. В 1912 г. отошел от революционной деятельности, работал в фирме «Сименс и Шуккерт» (С.-Петербург). В декабре 1917 - марте 1918 г. член советской делегации на мирных переговорах в Брест-Литовске. С марта 1918 г. в Наркомате иностранных дел. В августе 1918 - марте 1920 г. член Президиума ВСНХ. С августа 1918 г. нарком торговли и промышленности РСФСР и председатель Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии. С марта 1919 по март 1920 г. нарком путей сообщения РСФСР, член Комиссии по перевозкам Реввоенсовета Республики. В 1920-1923 гг. нарком внешней торговли. Одновременно в 1920-1923 гг. полпред и торгпред в Великобритании. С 18.11.1925 г. зам. наркома внешней и внутренней торговли СССР. Одновременно с 1924 г. полпред во Франции, с 1925 - вновь в Великобритании.
49 Москва - Вашингтон. Т. 1. С. 578.
50 Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О протоколе Госбанка» от 25 февраля 1929 г. // Москва-Вашингтон. Т. 2. С. 28-29,
51 ГА РФ. Ф. 8341. Оп. 1. Д. 786. Д. 90. Выражая свое «особое мнение» Г. Л. Пятаков записал: «Коробкова можно и должно использовать на работе в Госбанке» (Там же. Л. 90 об.).
52 Ржевская Е. М. За плечами XX век. М., 2011. С. 98.
53 Еще раз сюжет о «золотой операции» был поднят в период «большого террора», когда были арестованы, в том числе, и многие руководящие работники Госбанка СССР. Так, в показаниях бывшего члена Правления Госбанка СССР М. В. Барышникова от 25 сентября 1937 г. история с вывозом партии золота в США получила следующую интерпретацию (текст источника оставлен без изменений): «О вредительстве по линии иностранных операций Госбанка мне известно следующее: Аркус и Коробков во вредительских целями провели отправку золота в Америку, на сумму около 6 миллионов долларов. Отправку этого золота Аркус и Коробков провели путем обмана правительства, под предлогом необходимости расширения кредитных связей с главнейшими американскими банками, через «Чейз нэшнл-бэнк» и «Эквитейбл-траст», заверяя правительство, что эти банки заинтересованы в покупке советского золота и тем самым достигнем получения у них необеспеченных кредитов. В действительности же Американские банки этого не предлагали, так как советского золота они не могли сдать в Федеральный резервный банк Америки. Золото было отправлено в 1929 году из Берлина в Америку в адрес указанных банков с умышленно поставленным на нем советским клеймом, что послужило причиной наложения на него ареста со стороны банка Франции» (Архивно-следственное дело М. А. Лаврова. ЦА ФСБ России. Р-4893 Л. 35-36). Ко времени получения этих показаний 1-й зам. председателя Госбанка Г. М. Аркус был уже расстрелян, а В. С. Коробков по отбытии лагерного срока работал вне госбанковской системы, состоя на службе в финорганах ГУЛАГа на Дальнем Востоке. Это обстоятельство, очевидно, и стало причиной того, что следствие, разрабатывающее линию госбанковского вредительства в 1935-1937 гг., не воспользовалось этим «криминальным» сюжетом для повторного ареста второго фигуранта этой истории.


Просмотров: 1739

Источник: Николаев М.Г. Госбанк СССР и «золотая операция» 1928 г. // Экономическая история: Ежегодник. 2013.– М.: РОССПЭН, 2014. С. 548-567

statehistory.ru в ЖЖ:

Read Full Article